В 2016 году стартап Juicero собрал $135 миллионов инвестиций от топовых венчурных фондов Кремниевой долины. Идея была амбициозной: умная соковыжималка за $700, которая выжимает сок из специальных пакетов. Проблема была в том, что пакеты можно было выжать руками — и дешевле, и быстрее. Стартап стал посмешищем, а затем и «одним из крупнейших провалов Кремниевой долины».

Основатель Дуг Эванс взял на себя полную ответственность: «Я отвечаю за 100% того, что случилось с этой компанией». После фиаско он ушёл в пустыню на три года, чтобы переосмыслить всё.

Он вернулся с новой компанией The Sprouting Company — системой для выращивания ростков дома. Без сложной логистики, без скоропортящихся продуктов, с подпиской на семена и простым оборудованием. В октябре 2025 года он выступил на Shark Tank, и инвесторы оценили идею. К марту 2026 года компания вышла на выручку $1 млн в месяц и $12 млн в год — полное перерождение после публичного унижения.

Топе Авотона родился в Нигерии, потерял отца в подростковом возрасте, переехал в США и начал карьеру в продажах в IBM и Dell. Но внутри он чувствовал пустоту: «Мне нравилось закрывать сделки, но я не чувствовал, что это — моё».

Он запустил три стартапа подряд — и все провалились. Сайт знакомств, интернет-магазин проекторов, продажа грилей. Как он позже признался: «Я просто пытался заработать. Но не знал, кому и зачем это нужно. Это был не бизнес, это была паника».

И только когда он сфокусировался на проблеме, которую чувствовал лично — бесконечные переписки для назначения встреч, — родился Calendly. Простой сервис для планирования встреч, который теперь используют миллионы по всему миру.

В начале 2010-х в Казахстане ИТ-сфера только зарождалась. На стартапы смотрели как на что-то странное: «На нас все смотрели как на чудаков». Команда Chocolife.me начинала с купонного сервиса, переживала кассовые разрывы, боролась с недоверием предпринимателей.

Но они вышли на годовой оборот в $150 млн, стали одним из первых успешных ИТ-холдингов в стране и привлекли серьёзные инвестиции. Геннадий Ким, пришедший рядовым менеджером, за два года стал CEO и акционером.

Турецкий сервис доставки Getir был одним из главных стартапов Европы. На пике пандемийного бума его оценивали почти в $12 млрд. Инвесторы вливали сотни миллионов в концепцию 10-минутной доставки, не задумываясь о юнит-экономике.

Но фундаментальная экономика никогда не работала. Дорогие тёмные склады, огромные запасы товаров, трудозатратные операции — модель оказалась убыточной. Когда ставки выросли и венчурные деньги иссякли, структурные слабости стали фатальными.

В 2026 году Getir продал свой турецкий бизнес Uber за $335 млн — падение оценки на 97%. Весь турецкий стартап-экосистема рухнул: если в 2022 году стартапы привлекли $3,2 млрд, то в 2025 году — всего $650 млн, падение на 80%.

История Theranos — стартапа, который обещал революцию в диагностике крови, а оказался масштабным мошенничеством, — стала символом опасности «поклонения основателям». WeWork с оценкой в $47 млрд и скандальным основателем — ещё один пример.

Сейчас в Кремниевой долине появился новый термин — «зомби-единороги»: стартапы, которые когда-то оценивались в миллиарды, а теперь не могут провести IPO, не могут найти покупателя и влачат жалкое существование.

Сергей начал с интернет-магазина бытовой техники в 2007–2008 годах. В лучшие дни он зарабатывал до $700 чистой прибыли в день на продаже стиральных машин и холодильников. За 18 лет он прошёл через миллионные обороты, кассовые разрывы, ликвидацию и новые успешные проекты.

Но в январе 2025 года его супруге поставили диагноз — онкология на поздней стадии. Все деньги и успехи оказались бессильны перед этим. «Даже когда бизнес выходит на автопилот и приносит хороший доход, жизнь может показать, что никакие деньги не гарантируют счастья».

Константин Пулькин, основатель строительной компании с 26-летним стажем, пережил личный коллапс в 2016 году. На фоне тяжёлой депрессии и терапии мощными антидепрессантами он около полугода не мог выйти из дома. Затем вегетативная нервная система отказала настолько, что врачи сравнивали его состояние с 85-летним человеком. Он был обездвижен, учился заново ходить.

Именно в этот момент наследники его умершего партнёра организовали рейдерский захват. Однажды утром его отец пришёл на работу и обнаружил, что предприятие занято людьми в масках. Противостояние за офис шло около недели, инициировали три уголовных дела.

• Провал — это обратная связь, а не приговор. Дуг Эванс и Топе Авотона провалились несколько раз, прежде чем нашли то, что действительно работает.
• Рост ради роста — путь в никуда. Getir и другие «зомби-единороги» показали, что оценка в миллиарды не имеет значения, если бизнес не приносит прибыли.
• Личное и профессиональное переплетены. Болезни, потери, предательства — всё это часть пути предпринимателя. Важно не забывать, ради чего вы начали.
• Успех требует времени. Victoria Beckham добилась первой прибыли через 18 лет после основания бренда. Иногда нужно просто пережить трудные времена.
• Главный актив — способность учиться. Самая большая ценность предпринимателя — не деньги и не связи, а умение извлекать уроки из каждого падения и идти дальше.